Дети в пустыне: я просто не верю своим глазам

Сколько бы раз я не возвращалась в пустыню, мне снова и снова тяжело свыкнуться с мыслью, что люди могут так жить и взрослые, реже старики, а особенно дети в пустыне. В голове крутятся одни и те же вопросы: какое у них мировоззрение? Как они воспринимают Бога? Кто Он для них? Как можно понять великого Бога, имея такое примитивное мышление и способ жизни? А может, они знают что-то, что тяжело воспринять нам, высокообразованным цивилизованным людям? Людям, которые всегда спешат и которым некогда поднять свой взгляд к небу, которые не могут увидеть звездное небо из-за хрущевок, небоскребов, городских огней. Даже не знаю, кого мне больше жалко: людей, которые имея все, не имеют ничего, или людей, которые живя без ничего, умеют радоваться тому, что имеют.

На этот раз я приехала в Керио для проведения плановой раздачи еды, так как в начале весны заканчивается сухой сезон и людям в пустыне нечего есть, они попросту голодают. Еще одной важной целью было забрать  к нам домой двух местных деток. Их мама умерла месяц назад, так и не дав жизнь еще одному малышу. Узнать, где отец детей, даже не пытались. Правильнее будет сказать осеменитель, так как понятие отцовства здесь абсолютно извращенное. Бабушка передала мне двухлетнего малыша  из рук в руки. Удивительно, что он не плакал, не кричал, а крепко обнял меня и внимательно всматривался в мое лицо. Это редкость, когда дети пустыни не боятся необычного белого человека, совсем незнакомого и неродного. Местное имя мальчика - Локольи, что означает «комната». Старшего зовут Кесике или Вольтер. Обычно детям в Кении дают несколько имен: местное или имя племени, семейное и христианское-то, которое используется  в официальных документах. Христианского имени у младшего не было. Я назвала его Виктор. Мне всегда нравилось это имя, наверное, потому, что моего брата зовут Виктор и почти все Викторы, которых я знаю, замечательные люди.

Наше утро в пустыне начиналось с восходом солнца. Именно тогда просыпаются все ее жители. Сначала поход в туалет, а этому никто здесь людей не учит, да и пачкать одежду им раньше не приходилось, так как ее у них просто не было. Про мытье рук и речи не шло. Поэтому многое для ребят было впервые. Затем начинался процесс приготовления завтрака. Думаю, он им нравился больше всего. В пустыне заведено, что никто не завтракает, потому что даже самые богатые не могут себе позволить три приема пищи в день. Они следили за каждым моим движением, улыбаясь друг другу так, чтоб я не заметила, а иногда хохотали от души. Они были счастливы. Счастливы, потому что у них появилась мама, дом и еда, а еще новая одежда и игрушки: мячик и машинка. Это то, чем они хвалились, играя с другими детками.

Поначалу было нелегко. Во-первых, потому,  что я не знаю язык Туркана, а дети не знали ни суахили, ни английского. То есть воспитывать приходилось двумя словами. Это сложно, но не невозможно! Всему, что необходимо, с Божьей помощью я все же смогла их научить. Кроме того, Виктор болел, капризничал, часто не спал ночами, хотел, чтобы я для него что-то сделала ,а мне было сложно понять, что именно. Плюс к тому, Виктор не был отлучен от груди, а это тоже приңосило некоторые неудобства. Вольтер, старший мальчик, был очень несамостоятельным. Я точно не знаю его возраст, но думаю, что ему уже около шести. Он не хотел сам мыться, не просился в туалет, так что приходилось и наказывать. Но чему удалось его научить довольно быстро – так это говорить «спасибо», правда, с помощью конфет.

Сейчас детки уже дома с нами, в Китале. Наши ребята приняли их очень хорошо. Старшего Самсона мы шутя называем баба Самсон(«баба» - это «папа» на суахили). Теперь он ощущает на себе ответственность за малышей.

Я верю, что эти дети не по ошибке или случайности вместе с нами. Бог доверил их в наши руки, потому что у Него есть для них особенный жизненный путь. Возможно, эти дети изменят историю Кении, возможно, поделятся с кем-то Благой вестью, а возможно, примирят кого-то с Богом.

Автор: Юлия Сыдий

Добавлено 2015-05-02 16:41:40